Роман Богомаз: «Свой первый «картофельный» рубль я заработал в 11 лет…»

В свои 24 года он имеет два диплома о высшем образовании, успешно учится в аспирантуре, где занимается поиском наиболее эффективного способа возделывания зерновых культур, помогает таким же молодым и энергичным людям найти работу на селе, вводит в оборот тысячи гектаров пашни, прежде заросших бурьяном, и мечтает о дальнейшем развитии семейного хозяйства. Герой интервью «Брянской ТЕМЫ» — Роман Богомаз, научный консультант известного на всю страну растениеводческого хозяйства, продолжатель крепкой фермерской династии.

— Роман, фермерское хозяйство «Богомаз» широко известно не только в Брянской области, но и далеко за её пределами. В нашем регионе многие сельхозпроизводители, безусловно, интересуются, как идут дела, какие урожаи удалось получить в КФХ, которое является флагманом брянского растениеводства. И, действительно, как у вас сложился этот год?

— В целом 2014 год оказался удачным для сельхозпроизводителей. И это, несмотря на то, что засушливая весна обещала большие проблемы в сельском хозяйстве. Достаточно вспомнить совершенно неблагоприятные апрель и май, когда особенно в период с 15 по 30 мая температура воздуха превышала 33 градуса, а на почве и того больше. В это время как раз проводится обработка зерновых и картофеля в период вегетации культур, и были опасения, что внесение удобрений и средств защиты растений при таких условиях не принесёт желаемого результата.

Засуха затронула всю центральную часть России, и эта проблема была актуальна не только для нашего семейного КФХ или ближайших соседей по региону, но и для растениеводов из многих областей. Однако июнь оказался на редкость благоприятным, с оптимальными температурами: от 20 °C до 26 °C — выпала необходимая норма осадков. Это стало залогом успеха будущего урожая для многих хозяйств.

Сельхозпроизводство, несомненно, зависит от погодных условий, колебаний климата. И всё же, если погода «капризничает», более успешен тот, кто соблюдает технологии производства, берёт на вооружение лучшие разработки учёных со всего мира, вооружён мощной техникой. А погода капризничает всегда…

— Каким вам видится главный успех хозяйства в 2014 сельскохозяйственном году?

— С недавних пор мы взяли за правило — ежегодно прирастать собственной землёй. Так, в 2013 году были приобретены 2500 гектаров пашни в селе Понуровка Стародубского района, у самой границы с Украиной, в 2014-м — в селе Селище, это тоже Стародубщина. К слову, Селище в XIX веке было имением братьев Масловых, образованных чиновников. У них как-то даже гостила жена Льва Николаевича Толстого — Софья Андреевна.

В Понуровке земли уже введены в оборот, дожидаемся первых урожаев. Там мы приобрели, как я уже сказал, 2500 гектаров, которые на протяжении пятнадцати лет не видели минеральных удобрений, заросли бурьяном. Часть земель в тех краях использовали под посев озимых и яровых культур, которые только «вытаскивали» полезные вещества из пашни. И всё же нам в первый год удалось получить на этих полях хороший результат: в среднем 57 центнеров с каждого гектара. Учитывая, что средний урожай в масштабах России составляет около 25 ц/га, считаем это отличным результатом.

— Вопрос введения новых земель в сельхозтоварооборот актуален сегодня для всей страны. Какие проблемы встают у крестьянина на этом пути? Какие вложения требуются?

— Главная проблема — это время. Хочется, чтобы новая пашня не пустовала. Если взять для примера Понуровку, то там мы приобрели земли в конце весны прошлого года, а сев озимых культур, как известно, начинается на рубеже лета и осени. Понятное дело, если бы мы пропустили целый год, то спокойно успели бы соблюсти всю технологию, но времени терять не хотелось. За предельно короткий срок мы внесли в голодную почву весь комплекс необходимых удобрений, обработали её от многолетних сорняков, в том числе таких злостных, как пырей и осот, всё вспахали, дополнительно обработали дискаторами, что способствует хорошему перемешиванию стерни в верхнем слое почвы и т. д.

Всё удалось сделать эффективно и в срок. Благо ресурсы хозяйства позволяют. Единственное, что осталось, небольшая часть сорняков. Просто физически не удалось соблюсти сроки внесения гербицидов.

— Каждое ли хозяйство может ввести в оборот такие проблемные земли?

— Если захотеть, всё возможно. Однако проблема многих сельхозников, что скрывать, и наша тоже, — нехватка достаточных оборотных средств на рубеже лета и осени. Основные продажи урожая стартуют в конце осени, активно продолжаются в зимний период, соответственно, тогда же начинается и массовое поступление средств. А удобрения, средства защиты растений нужно покупать уже сегодня. Но если есть желание, и эта проблема решаема. К примеру, можно использовать зарекомендовавший себя на практике механизм кредитования. Помните, как говорят: кто хочет — ищет способ, кто не хочет — ищет причину.

Подводя итог сказанному, отмечу: хозяйств, которые вводят в оборот новые земли, довольно много, а тех, кто получает урожай в первый год, — единицы.

Жители Понуровки больше не понурые

— А как в вашей собственности оказались понуровские земли? В каком состоянии был сам населённый пункт, если все земли вокруг годами не обрабатывались?..

— Знаете, что самое удивительное мы обнаружили, когда приехали в Понуровку? Горящие глаза людей, огромный человеческий потенциал и искреннее желание работать! Не было ни техники, ни хранилищ, ни достойной зарплаты, но были люди, готовые менять свою жизнь к лучшему. Это сразу подкупило, вдохновило, настроило на решительные действия. Возможно, и по этой причине мы не стали медлить с введением земель в оборот.

Если сравнивать пашни центрального отделения КФХ «Богомаз» и понуровские, они, безусловно, выигрывают в качестве. Тип почвы там суглинистый, ближе к песчаному, зато поля ровные, красивые. Благодатное место!

Земли эти принадлежали одному стародубскому фермеру. Был момент, когда он стал прирастать землёй, накопил определённый потенциал, а потом перестал справляться с такими большими объёмами. Чтобы земли не пустовали, а рабочие не бедствовали, он предложил выкупить у него 2500 га.

— Сколько человек трудилось в этом хозяйстве?

— Когда мы только начали осваивать понуровские земли, в бывшем КФХ насчитывалось всего 8 сотрудников. Сейчас там получили работу более 40 человек. Это жители Понуровки и соседних населённых пунктов, таких как Демьянки, Воронок, посёлок Красный и других. Работы много, желающим получить её, не отказываем.

В этом году построили на тех землях 6 новых картофелехранилищ, способных вместить до 20 000 тонн «второго хлеба», на 300 гектарах организовали полив. Для этого построили гидротехсооружение, оборудовали озеро, закупили два мощных трактора John Deere, прицепную технику, картофельный комбайн, сажалку, в настоящее время строим весовую на электронной платформе. Теперь есть возможность возделывать весь спектр культур: от зерновых до картофеля.

В этом году посадили в Понуровке сою на 1200 га. Насколько мне известно, в Брянской области это самая большая площадь возделывания этой культуры на базе одного хозяйства. Всего же в КФХ в этом году соя выращивается на 1500 га. О первых урожаях говорить пока нет возможности: дождливая погода не даёт выехать в поле. Но первые прогнозы указывают на то, что удастся получить, как минимум, 20–30 ц/га. И это притом, что рентабельность культуры составляет 13–15 ц/га.

— А те 32 человека из Понуровки, которые пришли работать в ваше хозяйство, чем они прежде вынуждены были зарабатывать на жизнь?

— Многие наши сотрудники отказались от вахтовой работы в Москве для того, чтобы трудиться на родной земле. Таких, как минимум, оказалось человек 10–12. Прежде они тоже имели возможность работать в сельском хозяйстве. Но, сами посудите, с зарплатой в 7–8 тысяч рублей непросто прокормить семью. А сотрудники в хозяйстве — в большинстве своём мужчины в возрасте от 25 до 32 лет, у многих есть дети, а то и по двое.

Сначала они относились скептически к мысли о том, что можно зарабатывать по 30–50 тысяч рублей, нанявшись к фермеру. А когда на базу завезли технику, когда закончился первый месяц и пришло время получать заработную плату, многие вздохнули с облегчением.

— Но если многие понуровские специалисты вынуждены были искать заработок в столице, получается, они довольно давно трудились на земле, соответственно, и технику знают старую, а тут — новый John Deere. Быстро научились управляться с мощными машинами?

— Говорят: если человек пахал на «Белорусе», он легко сможет освоить John Deere. А вот наоборот уже не получится. Так что нам в этом повезло. Вместе с техникой в хозяйство приехали на несколько дней специалисты из Брянска, провели своеобразный ликбез — ребята освоили машины всего за несколько дней.

Вы знаете, я сам, когда впервые сел за руль трактора John Deere, поймал себя на мысли: это не сельхозмашина, а целый самолёт! Там есть всё: от системы экономичного расхода топлива и заканчивая бортовым компьютером, аудиосистемой, GPS-навигацией и климат-контролем. Можно сесть за руль, настроить систему и благополучно обрабатывать поля. Главное, что было у наших сотрудников, — желание работать. А если оно есть, всему можно научиться!

Многие жители села почувствовали позитивные изменения в своей жизни. В течение бесснежных февраля-марта мы произвели в Понуровке подсыпку дорог. Там были такие места, где не только машина не проедет, но и человек не сможет пройти. И это беда всей России. Такие деревеньки и сёла, расположенные в глубинке, кажутся какими-то брошенными на произвол судьбы…

Попасть в сети

— Но вернёмся к делам хозяйства. Какой оказалась в этом году структура посевных площадей в КФХ «Богомаз»?

— Земли нашего хозяйства располагаются в трёх районах области: Стародубском, Погарском, Унечском. В 2014 году посадки картофеля, как и прежде, составили 2500 га, также мы возделывали озимую пшеницу на 3800 га, яровой ячмень — 150 га, кукурузу — 1000 га, сою — 1500 га.

На недавно присоединённых 2500 га в Селище планируем с 5 сентября начать сев озимой пшеницы (1500 га), а весной — яровой сои (500 га). Всё лето проводились активные работы по введению в оборот этих земель, вносили необходимые удобрения.

— Как из года в год меняется структура посевных площадей с учётом новых земель?

— Ежегодно мы увеличиваем сев озимой пшеницы, это необходимо для эффективного севооборота: насколько возрастает клин озимой пшеницы, настолько же увеличиваются посадки яровых культур, сои.

Соя — бобовая культура, которая оставляет после себя большое количества азота в почве: до 90 килограммов действующего вещества на каждый гектар. А это эквивалентно 300 килограммам селитры. Для сравнения в среднем в хозяйствах этого удобрения вносят не более 150 кг на гектар.

Большим успехом хозяйства считаю тот факт, что не ранее чем в прошлом году, мы возделывали эту культуру на опытных делянках и, оценив результат, в 2014-м засеяли сразу 1500 га. Но будет неправильно, если я скажу, что мы научились возделывать сою всего за один календарный год.

Долгое время мы перенимали опыт у немцев, белорусов, украинцев, изучали технологию производства, семена, различные системы защиты растений. К тому же наше хозяйство консультирует заведующий лабораторией озимой пшеницы Научно-практического центра НАН Беларуси по земледелию (г. Жодино) Сергей Кулинкович. Без преувеличения, это учёный, который снабжает качественной озимой пшеницей всю Республику Беларусь!

Соя — крайне перспективная культура, но в современной России её производят всего от 1,5 до 2 миллионов тонн. По уровню насыщения белком нет культуры ценнее! Соя содержит от 45% белка, тогда как отличная продовольственная пшеница, судя по результатам наших исследований, — в среднем только около 15,5%. Китайцы, к примеру, научились делать из этой культуры многие продукты питания. Взять хотя бы знаменитый сыр тофу — он практически полностью сделан из сои. В России переработкой культуры заинтересован «Мираторг». Так что в ближайшие несколько лет, уверен, можно прогнозировать увеличение посевных площадей под соей.

— Какие культуры успели убрать до 1 сентября, какие ожидают своего времени в полях?

— Уборку озимой пшеницы мы начали 15 июля и закончили 8 августа. Намолотили порядка 28 000 тонн. Средняя урожайность с учётом посадок во всех трёх районах составила 75 ц/га, на лучших полях удалось собрать 95 ц/га.

Из года в год в российских хозяйствах: от небольших фермерских, до огромных агрохолдингов — наблюдается малый прирост посевов озимой пшеницы. Европа это уже ощутила. Некоторые страны, к примеру Швейцария, не способны обеспечить собственное животноводство кормами. И они не одни такие. Если сравнить динамику цен, то в этом году фуражную пшеницу уже продают по 4 рубля за килограмм, а продовольственную, 3-го класса, — по 6 рублей. Когда как прежде разница составляла не более 50–60 копеек. Судить о перспективах пока рано, и всё же цифры говорят сами за себя.

Первые копки картофеля состоялись в этом году раньше обычного. Дело в том, что первые 100 га культуры мы засеяли ещё в начале марта. Погода позволяла, была оттепель. И даже несмотря на то, что потом ударили небольшие морозы, местами выпал снег, удалось собрать приличный урожай раннего картофеля. В настоящее время продолжается массовая копка «второго хлеба», обрабатываем и закладываем на хранение урожай. Ежедневно убираем более 2000 тонн клубней. Если погода не подведёт, к концу сентября закончим этот процесс.

На посадках сои химически удалили ботву и также ждём оптимальных погодных условий для уборки урожая. В принципе за 10–12 погожих дней всё уберём.

Нетронутыми остались в полях посадки кукурузы. Прогнозы отличные. Культура тем и хороша, что убирать её без ущерба для урожая, можно вплоть до декабря. Лишь бы снега не было.

— Сказался ли на работе вашего хозяйства, да и в целом на региональном сельхозпроизводстве, запрет на ввоз продовольственных товаров из ряда зарубежных стран?

— Многие ошибочно полагают, что в связи с введением эмбарго, многие сельхозпроизводители вмиг озолотятся. Это далеко не так. Но работать действительно станет проще. Прогнозируется, что цены, скажем, на картофель вырастут на 5–10%. Но это не связано с политическими запретами, скорее, с первыми заморозками. Такова ежегодная практика. И всё-таки есть и очевидное преимущество для отечественных сельхозтоваропроизводителей — возможность войти в крупные торговые сети, которые вынуждены отказаться от импортных товаров.

Компания «Картофельный альянс», которую возглавляет мой брат Михаил, является дистрибьютором крупных производителей СЗР: Bayer CropScience, Syngenta, BASF, DuPont. Представители этих фирм, работающих по всей стране, рассказывают по-настоящему страшные вещи. Бывало, что фермеры в разных уголках России оставляли качественный урожай в поле лишь потому, что затраты на его уборку и хранение были в разы меньше цены реализации: попасть в сети не было возможности, а продавать перекупщикам — крайне невыгодно.

Возможно, с введением эмбарго у маленьких и больших фермеров появится уверенность в том, что наш товар востребован. А это может повлечь за собой очередной качественный рывок в сельхозпроизводстве.

Считаю, что это неправильно, если цена на отечественный картофель вырастет в два-три раза. Сельхозпроизводители не об этом мечтают. Нам не хватает стабильности, уверенности в завтрашнем дне, возможности максимально эффективно спланировать посевные площади. А стабильность может быть только тогда, когда крестьянин будет уверен, что сможет реализовать свой урожай.

О научных интересах и первом заработке

— Как нам известно, вы пошли по научным стопам родителей и старшего брата — в настоящее время работаете над кандидатской диссертацией под руководством профессора Владимира Ефимовича Торикова. Напомните, какая культура из возделываемых в хозяйстве представляет для вас научный интерес?

— Уже третий год я, как аспирант БГСХА, всерьёз изучаю зерновые культуры и, в частности, озимую пшеницу. Первое высшее образование я получил в БГТУ: окончил вуз с красным дипломом по специальности «газотурбинные и паротурбинные двигатели и установки». Уже с третьего курса получал параллельно высшее юридическое образование в Брянском филиале Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ.

Признаюсь откровенно, поступить в престижный технический вуз для меня было несложно. Школу окончил с серебряной медалью, ЕГЭ по математике сдал на 83 балла. В тот год, судя по рейтингам, только пара процентов выпускников Брянщины справились с экзаменом по математике лучше, чем я.

В аспирантуру по совету родителей поступил в 2012 году, после окончания Брянского государственного технического университета. Тему научной работы выбирал таким образом, чтобы и самому было интересно, и пользу хозяйству принести. Брат недавно защитил диссертацию, темой которой стала защита картофеля, мне же достались зерновые культуры, которые также занимают значимое место в семейном производстве.

— И как вам пришлась роль учёного?

— Во-первых, мне повезло с научным руководителем. Владимир Ефимович Ториков — настоящий Учёный. Именно так, с большой буквы. К тому же всегда есть возможность обратиться с вопросом к заведующему лабораторией озимой пшеницы Научно-практического центра НАН Беларуси по земледелию, кандидату сельскохозяйственных наук Сергею Николаевичу Кулинковичу, который выступает консультантом в нашем хозяйстве. Во-вторых, исследовательский процесс затягивает! У меня в машине лежит огромный, исписанный мелким шрифтом блокнот, в который я практически ежедневно заношу данные наблюдений за культурами.

Проблема многих аспирантов заключается в том, что они приходят учиться, берут конкретную тему, но способны в полной мере только к теоретическому исследованию выбранного вопроса. Или же создают опытные делянки на базе кокинской академии и вынуждены в лучшем случае ежедневно наматывать сотни километ- ров, чтобы отследить результат. Мне в этом плане очень повезло. Все мои опытные (и не только!) участки здесь, рядом. Каждый день выезжаю в поле. Ещё один явный плюс — крупные компании-производители СЗР заинтересованы в сотрудничестве с успешными хозяйствами. И потому они щедро делятся своими новыми разработками для апробации на наших землях. В общем, все карты в руки!

— Научный процесс во многом схож с творческим. Озарения случаются?

— Когда видишь результат своего труда, тогда и приходит, как вы сказали, озарение. К примеру, та же озимая пшеница: 7–8 лет назад культура использовалась в хозяйстве только ради эффективного севооборота, об урожае никто не думал. С каждым годом мы с Михаилом пытались внедрить что-то новое. Удалось повысить среднюю урожайность пшеницы с 40 до 75 ц/га. И когда приезжаешь, скажем, во Францию, и видишь, что зарубежным коллегам удаётся собрать по 80–90 ц/га зерна, понимаешь: это наш успех. Для них высокие урожаи — необходимость, обусловленная ограниченным количеством земли, а для нас, россиян, — это очевидный показатель эффективности производства. Тогда и начинаешь мыслить по-другому, думаешь, что необходимо сделать, чтобы урожай стал ещё лучше!

— Роман, а каким было ваше первое детское воспоминание?

— Все воспоминания связаны с селом, родным Меленском. Мы здесь выросли, получали первые знания, прошли большую школу. После окончания университета была возможность поехать на Север, работать в нефтяной отрасли. Кафедра, на которой я учился, одна из немногих в Брянске имела систему распределения специалистов. Приезжали сотрудники крупных предприятий, приглашали к себе, сулили золотые горы. Но я не смог уехать. Село всегда было в моём сердце. В Меленске хорошо, здесь я отдыхаю душой, а труд приносит радость, снимает напряжение, усталость.

— Ваше взросление совпало с развитием, становлением семейного хозяйства. Родители берегли вас с братом от работы?

— Напротив! Для всех детей лето — это праздник, поездка на море, чудесные дни в летнем лагере, время, проведённое на реке, в мальчишеских забавах. Для нас лето — это работа.

Первый заработок случился у меня в 5-м классе. Вместе с восьмиклассником Мишей мы собирали картофель, который оставался в поле после комбайна. Бывало, в день нахаживали по 20 километров. Это приблизительно то же самое, что добраться пешком от площади Партизан до центра Бежицкого района и обратно. Каждый день сдавали родителям тонну картофеля. А на заработанные за сезон деньги купили с Мишей свой первый спортивный тренажёр. Самый современный на тот момент!

— Спорт до сих пор играет важную роль в вашей жизни. Например, вспоминается, как этой зимой вы установили в Меленске большой ледовый каток…

— Да, и сразу решили, что это будет современная, стационарная пластиковая коробка, основание которой полностью залито бетоном. Мы с братом сами с детства любили играть в хоккей, но в то время катка в Меленске не было. Приходилось заливать его, самим ремонтировать деревянный заборчик. Подумали, раз у нас всего этого не было, пусть теперь меленские ребятишки вдоволь наиграются! И, к слову, не только ребятишки. Многие наши сотрудники с удовольствием выходят на лёд, а когда есть возможность, берётся за клюшку и отец Александр Васильевич.

— Другие увлечения у вас имеются?

— Времени нет. Специфика сельскохозяйственного бизнеса заключается в том, что летом требуется постоянное участие в этом процессе. Хоть и люблю футбол, но мяч погонять редко получается. Потому и остаются зимние виды спорта: хоккей, беговые и горные лыжи.

— В какой момент вы поняли, что на ваших плечах — ответственность за ведение хозяйства?

— Понимание это приходило постепенно. Желание работать на селе заложено в нас с детства, родителями. Во время обучения в Брянске мы с братом приезжали домой каждый выходные. И опять: многие одногруппники — на дискотеку, в клубы, а мы — в поля. С каждым годом забот становилось всё больше, росла и ответственность: перед самим собой, семьёй, сотрудниками КФХ, которых сегодня уже более двухсот. Отец нас так учил: пообещал — нужно выполнить. И ещё один его совет я крепко усвоил. Человека нельзя заставить выполнить твои требования, можно только стимулировать — высокой зарплатой, стабильностью, комфортом, уважительным отношением.

— Отец часто хвалит?

— Пытается не хвалить. И это правильно. Начнёт хвалить, а мы вдруг решим, что делаем всё правильно и остановимся в развитии. Этого нельзя допустить. В сельском хозяйстве, как и любом другом бизнесе, нельзя почивать на лаврах.

Отец с детства заставлял нас осваивать разные профессии, в том числе и работу на комбайне. Миша три сезона проработал на технике в поле, я — два. Мне тогда 16 лет было. Александр Васильевич хотел, чтобы мы вникли во все тонкости. Человек не может управлять коллективом, когда сам ничего не смыслит в деле, которым занимается. Мы с Мишей эту школу прошли. Не скажу, что это было просто, но когда он полностью посвятил себя политике, мы с братом смогли стать у руля хозяйства.

— На что вы готовы легко потратить заработанные деньги?

— Хорошая машина у меня есть, живём мы с братом в родительском доме по старой славянской традиции, к накопительству я в свои 24 года совершенно не склонен. На что готов потратить деньги? На дальнейшее развитие хозяйства!

— О чём мечтаете? Какие три желания загадали бы золотой рыбке?

— Первое — чтобы родные люди были живы, здоровы, счастливы. Второе — процветания и развития нашему региону. Третье — очень личное, оставим его в секрете.

— А для бизнеса ничего не станете желать?

— Зачем желать? Тут работать надо!

Журнал "Брянская тема" 2014 №09